На главную

Межкультурный диалог
На главную
Проект основан: 01.02.2006
www.midural.ru
  написать нам на главную поиск  
    26 июня 2017     Екатеринбург: 13:58     Берлин: 9:58 deutsch русский
 

Главная

Приветствие

Государство и развитие толерантности
 

Институты гражданского общества
 

Российско-германский проект
 

Документы и публикации
 





Толерантность
 

Сервис
 

 

 

Документы и публикации / АНАЛИТИКА

Права человека и правовая защита от дискриминации и ксенофобии


В современном демократическом обществе одним из важнейших фундаментальных принципов является равенство всех людей в части обладания и защиты своих прав и свобод.

Поскольку в современной России существует примат норм международного права в отношении национального законодательства, этот принцип, закрепленный в Международном билле о правах человека (Всеобщая декларация прав человека, Пакт о политических и гражданских правах, Пакт об экономических, социальных и культурных правах), нашел свое отражение в российских правовых актах.

Так, Конституция РФ (ст. 2, 17, 18) провозглашает, что человек, его права и свободы неотчуждаемы, принадлежат каждому от рождения и являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства. В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ. Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Одновременно Российское государство подчеркивает недопустимость дискриминации или расизма, наличия преимуществ в связи с этническим или социальным происхождением, полом, вероисповеданием, убеждениями: все равны перед законом и судом. Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности. Мужчина и женщина имеют равные права и свободы и равные возможности для их реализации. При этом гарантируется государственная защита, в том числе судебная, всех законодательно закрепленных прав и свобод (ст. 19, 45, 46 Конституции РФ).

Дальнейшее развитие этих ключевых правовых понятий осуществлено в федеральных и отраслевых нормативно-правовых актах.

Например, право на уважение и защиту личности и своих прав, принцип равенства всех перед законом и судом включены в Гражданский процессуальный кодекс РФ (ст. 6), Уголовный процессуальный кодекс РФ (ст. 9), Кодекс РФ об административных правонарушениях РФ (ст. 1.4).

Одновременно конкретизирована ответственность за виновное нарушение прав человека, в том числе по этническим и религиозным причинам.

В частности, Уголовный кодекс РФ предусматривает как отягчающее вину обстоятельство, совершение преступления по мотиву расовой, национальной, религиозной ненависти или вражды (п. «е» ч. 1 ст. 63). Он же вводит самостоятельную уголовную ответственность за дискриминацию, то есть нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам (ст. 136). При этом специальной нормой закреплена ответственность за виновную дискриминацию женщин в трудовой сфере, а именно: за необоснованный отказ в приеме на работу или необоснованное увольнение женщины по мотивам ее беременности, а равно необоснованный отказ в приеме на работу или необоснованное увольнение с работы женщины, имеющей детей в возрасте до трех лет (ст. 145 УК РФ).

Одним из самых опасных мотивов дискриминации законодатель обоснованно считает этническую и религиозную неприязнь. Именно поэтому уже за сам факт возбуждения ненависти или вражды, а также унижения достоинства человека или группы лиц по признакам расы, национальности, языка, происхождения, пола, отношения к религии, принадлежности к социальной группе предусмотрено уголовное наказание (ст. 282 УК РФ).

Вместе с тем включение в указанную статью в качестве признака возбуждения неприязни принадлежности к социальной группе превращает ее в необходимых случаях в инструмент политической борьбы. Например, при необходимости находящиеся у власти группы могут ее применить к левым партиям и движениям (коммунистам, левым социалистам и др.), которые в своих программных материалах допускают социальную градацию по отношению к собственности на средства производства. Представляется, что предыдущая редакция ст. 282 УК более соответствовала целям превенции проявлений этнической и религиозной вражды и ненависти: «Действия, направленные на возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды, унижение национального достоинства, а равно пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности граждан по признаку их отношения к религии, национальной или расовой принадлежности».

Впрочем, ст. 282 УК РФ при квалификации преступления применяется крайне редко: в 2004 г. было зарегистрировано 59 преступлений, в 2003 — 72. В первую очередь это вызвано тем, что следственные органы сталкиваются с трудностями доказывания прямого умысла виновных на совершение данного преступления, даже если возможный фигурант по делу в течение ряда лет публикует свои и чужие материалы, направленные против отдельных этнических и религиозных групп (евреев, представителей народов Кавказа, Африки, мусульман, христиан).

Еще одной из причин недостаточной практики применения данной правовой нормы является отсутствие специальных экспертных структур, которые профессионально и непредвзято могли бы анализировать соответствующие материалы. Как правило, в подобных случаях требуется проведение психо-лингвистической или иной комплексной экспертизы. Вместе с тем, следственные органы к проведению экспертиз привлекают узких специалистов, например филологов, историков и др., которые не в состоянии провести комплексное экспертное исследование. Нередко, экспертов рекомендует сам подозреваемый. И в результате привлечения идеологически близких национал-радикалам псевдоспециалистов, оценка последними самых ксенофобских текстов придает им безобидный характер, что позволяет отказывать в возбуждении уголовных дел по якобы объективным причинам. Так, уже в августе — сентябре 2005 года один из районных прокуроров Москвы вынес в отношении скандально известных публициста Назарова и издателя Аратова такие постановления, которые обжалуются правозащитными организациями.

В определенной степени экспертный дефицит помогает сократить Центр экспертизы и правовой защиты жертв преступлений на почве ненависти, созданный при Московском Бюро по правам человека в ходе проекта Европейской Комиссии «Общественная кампания противодействия расизму, ксенофобии, антисемитизму в многонациональной РФ», объединяющий более 30 высококвалифицированных специалистов в области права, психологии, филологии, политологии, имеющих опыт проведения комплексных экспертиз.

Следует согласиться с известными учеными М. Крозом и Н. Ратиновым[1], что еще одной из причин низкой эффективности работы правоохранительных органов является деформация профессионального правосознания части сотрудников, которая выражается в следующих формах:

— недооценка общественной опасности данного вида преступлений;

— сочувственное отношение к носителям ксенофобской идеологии;

— понимание собственной недостаточной профессиональной подготовки при расследовании таких дел, и, соответственно, опасение вынесения впоследствии оправдательного приговора по причине не обеспечения доказательной базы.

Однако в некоторых регионах РФ имеется и успешный опыт расследования дел по ст. 282 УК РФ, например в Новосибирске, Самаре, Санкт-Петербурге, Новгороде, Кирове, Воронеже и некоторых других. В данных случаях, в т. ч. и при поддержке экспертов Центра (указанного выше в настоящем разделе), следователи и суд правильно исходили из уверенности в прямом умысле на разжигание этнической розни тех, кто в течение ряда лет публиковал статьи ксенофобского содержания, призывал к изгнанию национальных меньшинств из России на митингах и пикетах, позволял личные оскорбления представителей этнических групп и общин.

Еще один положительный опыт — это применение ст. 282 УК РФ в совокупности с другими статьями Уголовного кодекса, предусматривающими ответственность за причинение вреда здоровью, как это было при нападении на иностранцев, представителей африканских и азиатских стран. Таким образом, можно говорить о начале изменения взглядов представителей следствия и суда на преступления, связанные с проявлениями этнической и религиозной неприязни. В определенной степени в этих изменениях есть заслуга правозащитных организаций.

Следует отметить, что российское уголовное законодательство, пресекая преступные проявления ксенофобии, не ограничивается перечисленными выше составами. Так, в ст. 105 УК РФ (убийство), ст. 111 (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью), ст. 112 (умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью), ст. 117 (истязание), ст. 244 (надругательство над телами умерших и местами их захоронения) мотив расовой, национальной, религиозной вражды является квалифицирующим признаком. Не следует забывать и ст. 357 УК РФ (геноцид), предусматривающую ответственность за данное тяжкое преступление.

Законодатель в связи с принятием ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности»[2] включил в Уголовный кодекс РФ две новеллы: ст. 282.1 (организация экстремистского сообщества) и ст. 282.2 (организация деятельности экстремистской организации). По логике данных составов к экстремистскому сообществу и экстремистской организации могут быть отнесены устойчивые организованные группы, созданные для совершения по мотивам расовой, национальной и иных форм вражды преступлений, предусмотренных ст. 148, 149, 213, 214, 243, 244, 280, 282 УК РФ. Исходя из смысла указанных новелл, редакции средств массовой информации, регулярно выпускающие ксенофобские, расистские, нацистские и неонацистские произведения, могут быть признаны экстремистскими, а их создатели привлечены к ответственности. На практике это пока не нашло применения, хотя примеры подобной деятельности некоторых СМИ имеются.

Правовая защита от дискриминации и ксенофобии включает в себя меры не только уголовного, но и административного принуждения. Так, Кодекс РФ об административных правонарушениях предусматривает ответственность за воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и свободу вероисповедания, в том числе принятию религиозных или иных убеждений или отказу от них, вступлению в религиозное объединение или выходу из него (ст. 5.26), за пропаганду и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения (ст. 20.3).

Как уже отмечалось, дискриминация по месту работы наиболее существенно может сказываться на положении групп или индивидов, незаконно ограниченных в своих правах. Именно поэтому Трудовой кодекс РФ, предусмотрев свободу труда, включая право на труд, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, содержит запрет на принудительный труд и на дискриминацию в сфере труда в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, политических убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника (ст. 2, 3). Отдельно выделен запрет какой-либо дискриминации при установлении и изменении размеров заработной платы и других условий оплаты труда (ст. 132 Трудового кодекса РФ).

Рассматривая вопрос правового предупреждения проявлений дискриминации и ксенофобии, следует подчеркнуть важность и эффективность гражданско-правовых средств защиты и восстановления своих прав, включая компенсацию за причиненный моральный вред.

Гражданский кодекс РФ, предусматривая право граждан на осуществление по своему усмотрению принадлежащих им гражданских прав, одновременно подчеркивает, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы, непередаваемы и подлежат защите. При этом если вследствие нарушения его личных неимущественных прав гражданину причинен моральный вред, он подлежит возмещению (ст. 2, 150, 151).

Надо отметить, что в ряде случаев национал-радикалы также пытаются использовать гражданско-правовые инструменты для нападения на правозащитников, журналистов и демократические СМИ с целью заставить последних отказаться от своей гражданской позиции в отношении ксенофобов. Например, такие иски к газетам «Московские новости», «Новые Известия», телеведущему В. Познеру, Уполномоченному по правам человека В. Лукину, директору Московского бюро по правам человека (МБПЧ) А. Броду, главному раввину Берл Лазару предъявляли руководители Национально-державной партии России.

К сожалению, практика предъявления исков к националистическим СМИ не так разнообразна. Но и здесь есть успехи. Так, инвалид Великой Отечественной войны Б. Стамблер при правовой поддержке МБПЧ дважды выиграл дела в суде по искам к главному редактору и учредителю газеты «Дуэль» в связи с публикацией ксенофобских клеветнических статей.

Как отмечает законодатель в ст. 152 ГК РФ, истец вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений (если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности), а также возмещения материального ущерба и морального вреда, причиненных их распространением. Однако практика возмещения морального вреда по таким искам не ставит реального материального барьера для ксенофобов: на практике суммы возмещения не достигают и 1000 рублей.

Важную роль в защите от проявлений расизма, ксенофобии, дискриминации играет профессиональная правовая помощь. Поэтому можно только приветствовать развивающиеся контакты правозащитных организаций с адвокатскими структурами: Палатами регионов, Гильдией. Такое взаимодействие становится все более актуальным и в свете все более активного использования международных документов, закрепляющих роль адвокатов. Это «Основные положения о роли адвокатов»[3], руководящий документ Совета Европы «О роли и ответственности адвоката в обществе в переходный период»[4], где подчеркивается необходимость правовой поддержки для лиц, защищающихся от проявлений дискриминации и ксенофобии, определяются этические границы для адвокатов, а также обязанность государства по обеспечению их прав.

Естественным условием эффективной защиты от проявлений расизма, ксенофобии, дискриминации является наличие международных правовых институтов, включая Комитет по правам человека ООН и Европейский Суд по правам человека в Страсбурге. Но следует иметь в виду, что существует более 30 международных структур, чьи решения имеют обязательное или авторитетно рекомендательное значение для России. Для ознакомления со всеми возможностями международной правовой защиты от дискриминации полезно познакомиться с новой монографией известного ученого и практика, международного эксперта МБПЧ С. А. Беляева «Международно-правовой принцип запрета дискриминации: процедуры и механизмы международных организаций».[5] Ниже приводятся некоторые выдержки из указанной книги.

Первоначально запрет дискриминации содержался в таких международных документах защиты прав человека общего характера, как Устав ООН, Всеобщая декларация прав человека, Пакт о гражданских и политических правах, Пакт о социальных, экономических и культурных правах. Позднее принцип запрета дискриминации был систематически инкорпорирован в значительное количество других международно-правовых договоров. Это, например, такие договоры в рамках ООН, как Конвенция о ликвидации всех форм расовой дискриминации, Конвенция о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин, Конвенция о политических правах женщин, Конвенция о правах ребенка, Конвенция о защите прав всех трудящихся-мигрантов и членов их семей.

На региональном уровне к числу международных актов по запрету дискриминации относятся: Декларация основных прав и свобод, Хартия основных социальных прав трудящихся и Хартия основных прав, принятых на уровне Европейского Союза; Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод (в рамках Совета Европы); Межамериканская конвенция прав человека; Африканская хартия прав человека и народов; Конвенция о защите прав человека и основных свобод Содружества Независимых Государств; а также ряд других актов, направленных на особую защиту наиболее уязвимых групп населения.

Кроме общих международных органов защиты прав человека, деятельность которых освещена в разделе 1 брошюры, существуют специальные международные органы, занимающиеся вопросами дискриминации. Некоторые их них наделены правом рассматривать жалобы, как межгосударственного характера, так и жалобы физических и юридических лиц на нарушения положений соответствующих международных договоров (квазисудебные функции). Так, в рамках ООН созданы такие конвенционные органы, как:

— Комитет по ликвидации расовой дискриминации (юрисдикция Комитета рассматривать индивидуальные жалобы является факультативной и требует отдельной декларации со стороны государства-участника на рассмотрение таких сообщений. Россия до сих пор не признала юрисдикцию Комитета);

— Комитет по ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин (юрисдикция Комитета рассматривать индивидуальные жалобы распространяется в случае участия государства в Факультативном протоколе к Конвенции. 19 июня 2004 г. Россия ратифицировала указанный протокол);

— Комитет по правам ребенка (полномочия Комитета не распространяются на рассмотрение межгосударственных и индивидуальных жалоб);

— Комитет по правам рабочих-мигрантов и членов их семей (Комитет обладает юрисдикцией рассматривать жалобы отдельных лиц или групп отдельных лиц).

В заключение данного раздела, хотелось бы еще раз отметить, что по состоянию на 1 сентября 2005 года Европейским судом по правам человека не принято ни одного решения в отношении России в части нарушения статьи 14 Европейской конвенции (право не подвергаться дискриминации). Хочется верить, что такие жалобы в Суде имеются, но еще не рассмотрены в силу длительности процедуры (она, по практике, может составлять от 4 до 6 лет с момента регистрации жалобы).



[1] Социально-психологические и правовые аспекты ксенофобии. М. 2005.

[2] От 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ.

[3] Приняты восьмым Конгрессом ООН по предупреждению преступлений. Август 1990 г. Нью-Йорк.

[4] От 7 января 1998 г.

[5] Беляев С. А. Международно-правовой принцип запрета дискриминации: процедуры и механизмы международных организаций: Сб. информационных материалов. — М.: Academia, 2005. Примечание: для ее бесплатного получения можно направить заявку на электронный адрес humanrights@list.ru.



 
 
  Gallery
GALLERY

  Межкультурный календарь
Межкультурный календарь
  Опрос
  Что по-вашему означает слово "Толерантность"?
Выносливость
Терпимость
Интервал
Результаты опроса
 
  написать нам на главную поиск  
   Sitemap
     Rambler's Top100
Данный сайт создан при содействии и поддержке Администрации губернатора Свердловской области,
Европейской комиссии и Сената города Берлина. Материалы и публикации могут не отражать точку
зрения Европейского Союза.
При использовании информационных материалов ссылка на сайт обязательна.
флаг

Разработка сайта Екатеринбург
Дизайн-студия D1.ru


Разработка сайта в Екатеринбурге