На главную

Межкультурный диалог
На главную
Проект основан: 01.02.2006
www.midural.ru
  написать нам на главную поиск  
    17 августа 2017     Екатеринбург: 15:41     Берлин: 11:41 deutsch русский
 

Главная

Приветствие

Государство и развитие толерантности
 

Институты гражданского общества
 

Российско-германский проект
 

Документы и публикации
 





Толерантность
 

Сервис
 

 

 

Документы и публикации / АНАЛИТИКА

Миротворческая стратегия на Северном Кавказе


 Доклад

на слушаниях Общественной палаты РФ «Мир, порядок и согласие на Северном Кавказе через укрепление гражданского общества»

 Ессентуки, 15 сентября 2006 года.

 Сегодня приходится констатировать, что за время, прошедшее после завершения «горячей», военной стадии антитеррористической операции на Северном Кавказе, ситуация в регионе качественных изменений не претерпела. Достигнутые успехи не выходят за рамки логики силовой и политической стабилизации. Поскольку на настоящий момент эта задача в основном решена, пришло время для постановки и решения качественно новых задач. Теперь главной целью должно стать ускоренное социально-экономическое развитие Северокавказского региона. Отсутствие достаточно быстрого и ощутимого прогресса на этом пути способно поставить под угрозу достижения предыдущего этапа.

Главное, что удалось достигнуть до сих пор – это то, что сегодня на Северном Кавказе не существует принципиальных политических проблем, которые, как это было ранее, угрожали бы единству и безопасности государства. Подтверждением может служить, например, тот факт, что непростые процессы смены власти практически во всех северокавказских республиках прошли, в целом, без эксцессов и не привели к обострению ситуации. В этой же связи следует особо отметить террористическую атаку на Нальчик осенью пошлого года: даже такой силы удар не привел к дестабилизации в регионе, равно как не произошло этого и годом ранее, после бесланской трагедии.

Все это свидетельствует о том, что общая ситуация на Северном Кавказе, вопреки некоторым прогнозам, остается стабильной; народы, населяющие регион, не видят своего будущего вне единого российского государства. Таким образом, ликвидацию активного очага терроризма, каким был многолетний кровопролитный конфликт в Чечне, можно расценивать как осуществление необходимого условия для нормализации обстановки в регионе в целом и для перехода к его развитию. Необходимого, но отнюдь не достаточного. 

Дело в том, что, остановив войну в Чечне, мы на время заблокировали возможности развития кризисных, конфликтных процессов на всем Северном Кавказе. Мы добились мирной передышки.  Но мы не сделали возобновление старых и развитие новых кризисов невозможным. Ведь, по сути, на сегодняшний день не ликвидирована ни одна из причин, которые привели Северный Кавказ к катастрофе 90-х годов. И пока эти причины остаются, остается реальной и угроза рецидива конфликта.

Что же это за причины? Они общеизвестны. Это – хроническая отсталость региона, крайне низкий жизненный уровень населения, массовая безработица, несбалансированность географической и отраслевой структуры экономики, неравномерность в уровнях и темпах развития различных территорий. И решение именно этих задач должно стать достаточным условием для создания на Северном Кавказе принципиально новой ситуации, исключающей скатывание региона в очередной кризис.

Но тут возникает одна важная, фундаментальная, я бы сказал, философская проблема, которой не уделяется, на мой взгляд, необходимого внимания. Дело в том, что задачи социально-экономического развития качественно отличаются от задач силовой и политической стабилизации. Соответственно, подходы, формулирование конкретных целей, логика их достижения, даже кадровое обеспечение должны быть иными. Тут речь идет о необходимости смены логики и идеологии действий. Но вот такой смены идеологии до сих пор не произошло.

Поясню свою мысль. Когда речь идет об урегулировании, тем более, силовом урегулировании, острого конфликта, то первостепенной задачей становится изолирование его очага, создание целой системы препятствий и перегородок, которые должны не дать кризису распространиться на остальные, здоровые части государственного и общественного организма. Так было на Кавказе: основной очаг конфликта – Чечня – был изолирован от соседних республик. Более того, за последние полтора десятилетия было сделано немало для того, чтобы изолировать весь Северный Кавказ от остальной России. Да и на внутрирегиональном уровне, между некогда братскими республиками Северного Кавказа возникли труднопреодолимые преграды – в тяжелые времена каждый старался выжить самостоятельно.

Эти тенденции к изоляционизму соответствовали логике борьбы с террористической угрозой в конкретных условиях региона.

Но для эффективного решения задач развития подобные тенденции сами становятся серьезной преградой. И первое, что необходимо сделать – это сделать Северный Кавказ, весь Южный федеральный округ единой социально-экономической системой, полномасштабно включенной в единый российский рынок. И именно на основе этого подхода строить планы интенсивного развития региона.

Можно с уверенностью сказать, что условия для такого развития существуют. Достаточно посмотреть на статистические данные за прошлый год. Так, индекс промышленного производства в ЮФО составил 108,9 процента, что выше, чем в целом по Российской Федерации (104 процента). По темпам промышленного роста Юг России уступил только Центральному федеральному округу. За первые семь месяцев текущего года уровень промышленного производства в республиках ЮФО вырос на 7,9%.

В прошлом году номинальные денежные доходы на душу населения на Юге России возросли на 34,1 процента, в то время как по стране этот показатель составил 22,1 процента. Такой же разрыв и в росте реальных денежных доходов (соответственно, 17,5 процента в ЮФО и 8 процентов в целом по стране).

Приведенные данные свидетельствуют, что даже при нынешнем уровне стабильности потенциал Юга России может быть задействован. Регион располагает огромными ресурсами, эффективное использование которых способно обеспечить быстрые темпы развития. Однако проблема заключается в том, что ресурсы задействованы крайне неравномерно. Нет единой концепции развития региона, которая учитывала бы задачи, стоящие перед каждым его субъектом, увязывала бы их вместе и обеспечивала бы полноценную интеграцию потенциала ЮФО в общероссийский рынок.

Уровень жизни населения ЮФО продолжает оставаться самым низким в стране. Среднедушевые доходы населения округа составляют немногим более 70 процентов от сложившегося в среднем по стране уровня. Но и внутри самого ЮФО наблюдается значительный дисбаланс. Так, если Ростовская область относительно близка к среднероссийскому показателю, то в Адыгее, Калмыкии, Ингушетии среднедушевые доходы в два — три раза меньше, чем в среднем по России.

Более 80 процентов суммарного валового регионального продукта (ВРП) в Южном федеральном округе производится на пяти территориях – в Краснодарском и Ставропольском краях, Ростовской, Волгоградской и Астраханской областях. При этом три из них (Краснодарский край, Ростовская и Волгоградская области) аккумулируют более 66 процентов ВРП, а на долю северокавказских республик приходится всего 20 процентов ВРП.

Республики Северного Кавказа остаются главными реципиентами федерального бюджета, формируя от половины до 85 процентов своего бюджета за счет трансфертов. Здесь особенно велики масштабы безработицы и бедности, что усугубляется высокой рождаемостью в отдельных территориях. Дефицит мест приложения трудовой активности, особенно для молодёжи, является основным криминогенным фактором.

Крайне неравномерны и показатели промышленного роста. Так, в 2005 году лидирующие позиции по этому показателю занимали Дагестан (рост на 35,5 процента), Кабардино-Балкария (18,1 процента) и Ростовская область (15,5 процента). В фазе роста находилась также промышленность Ставропольского (9,5 процента) и Краснодарского (6,7 процента) краев. Напротив, спад наблюдался в Северной Осетии и Карачаево-Черкесии (соответственно, на 2,1 и 6,1 процента).

Приведенные цифры наглядно показывают, что в экономике ЮФО сильна тенденция неравномерности в уровнях и темпах развития различных территорий. Ей необходимо противопоставить целенаправленную политику гармонизации развития всего региона в целом. Иначе накопленные дисбалансы будут только углубляться.

Основой такой политики должна стать реализация крупных, стратегических проектов, которые позволили бы в полной мере использовать огромные преимущества, которыми располагает Юг России: выгодное экономико-географическое положение, уникальные природно-климатические условия, значительная минерально-сырьевая база, наличие крупных промышленных центров, наиболее благоприятные в России условия для развития агропромышленного комплекса, большое количество трудовых ресурсов.

В первую очередь речь идет о развитии транспортной инфраструктуры. Географическое положение на перекрестке крупнейших международных транспортных коридоров: «Север-Юг» и, отчасти, ТРАСЕКА, позволяет сделать этот регион важнейшим звеном глобальной транспортной системы. Порты на Черном и Каспийском морях, железнодорожная и автодорожная сети, развитый трубопроводный транспорт – все это уже существует. Необходимы крупномасштабные работы по их дальнейшему развитию и модернизации, созданию современной логистической инфраструктуры, приведению ее в соответствие мировым стандартам.

Другое направление, в рамках которого возможно и необходимо создание крупных проектов развития – это, безусловно, туризм. В этой связи большие надежды связаны с реализацией Закона о туристических и рекреационных зонах, что должно позволить в полной мере использовать огромный потенциал региона: ведь в ЮФО расположены почти четверть санаторно-курортных организаций и организаций отдыха страны, которые, по оценкам, ежегодно способны принимать до 20 миллионов человек.

Хотелось бы отметить, что развитие именно курортного потенциала Северного Кавказа может дать не только экономический, но и огромный психологический эффект. Ведь в той мере, в какой будет нарастать сюда приток отдыхающих из разных уголков страны, будет меняться общественное мнение, восприятие региона миллионами простых россиян. Этому фактору следует уделить особое внимание.

Среди преимуществ, которыми располагает ЮФО, безусловно, следует сказать и о наиболее благоприятных в стране условиях для развития агропромышленного комплекса. Удельный вес сельхозугодий в ЮФО составляет 74,3 процента земельного фонда округа, тогда как в среднем по России данный показатель равен 12,9 процента. Потенциальные возможности региона позволяют обеспечивать сельхозпродукцией население всей европейской части РФ.

Перспективы развития сельхозпроизводства в ЮФО напрямую связаны с реализацией национального проект развития АПК. Именно в его рамках возможно решить такие принципиально важные задачи, как сбалансирование регионального рынка зерна, рост производства животноводческой продукции, развитие пищевой промышленности, малого и среднего бизнеса.

Еще одним крупным экономическим проектом общерегионального масштаба может стать восстановление некогда мощного нефтедобывающего и нефтегазоперерабатывающего комплекса в Чеченской республике. По итогам прошлого года объем нефтедобычи на ее территории составил 2,2 миллиона тонн. Развитие нефтяного комплекса станет мощным инструментом хозяйственного подъема всего Северного Кавказа, способным в короткие сроки дать максимальный эффект. Учитывая близость ЧР к Каспийскому региону, можно рассчитывать на проявление к нефтяному комплексу интереса со стороны компаний-операторов нефтяных проектов, привлечение их углеводородного сырья для переработки на республиканских нефте- и газоперерабатывающих предприятиях и, как следствие, приток на рынок Юга России конкурентоспособных нефтепродуктов.

Особо важно подчеркнуть, что люди, занятые на предприятиях комплекса, всегда представляли наиболее квалифицированную и интернационально настроенную часть общества, активно выступали против сепаратизма, составляли социальную опору политики федерального Центра в ЧР.

В ряду проектов, осуществление которых могло бы и должно было бы идти в интересах всей экономики региона и России в целом, следует сказать и о горнодобывающем комплексе в Кабардино-Балкарии. В настоящее время добыча руд цветных металлов практически не ведется. Парадоксально, но факт: по добыче полезных ископаемых Кабардино-Балкария, где располагается уникальное вольфрамо-молибденовое месторождение, занимает предпоследнее место в России – после Московской области, богатой разве что своими торфяниками! Чтобы реанимировать отрасль нужно создать спрос на ее продукцию – и именно на внутрироссийском рынке. Тем более, что положительный опыт уже есть: завод цветной металлургии в Северной Осетии восстановлен российским капиталом и развивает производство.

Но, пожалуй, наиболее быстро осуществимым и способным дать значительный эффект уже в ближайшем будущем можно считать проект восстановления города Грозного. При этом, по моему убеждению, рассматриваться этот проект должен опять-таки с точки зрения интересов всего северокавказского региона, а не только ЧР. Вспомним, что до 90-х годов прошлого века Грозный был одним из крупнейших индустриальных и интеллектуальных центров на юге страны. Это был многонациональный, открытый город. Здесь учились и работали многие тысячи людей со всего Кавказа, со всего Советского Союза.

Уверен, именно в таком качестве крупного регионального центра Грозный должен быть восстановлен. Без сомнения, это даст дополнительный толчок развитию экономики ЧР и всего региона, создаст полюс хозяйственной и социальной активности в ЮФО, позволит Чечне и сопредельным республикам выйти за рамки национальной и «местечковой» ограниченности.

Важность таких крупных проектов регионального и общероссийского значения, как восстановление Грозного и другие, определяется не только возможным экономическим эффектом. Не менее, а может быть, и более важно то, что подобные проекты являются весьма трудоемкими, а значит – будут способствовать решению критической для Северного Кавказа проблемы безработицы.

Уровень безработицы в целом по округу с учетом Чеченской Республики оценивается в 16 с лишним процентов – от 10 миллионов человек экономически активного населения. При этом речь идет, прежде всего, о структурной безработице, при которой структура спроса на рабочую силу (а это, в большинстве, разнообразные специалисты сферы услуг и рабочие высокой квалификации) не совпадает со структурой предложения (инженерно-технические работники, высвобождаемые руководители среднего звена, выпускники вузов).

В этой же связи следует упомянуть и тот факт, что в ЮФО самый высокий в стране удельный вес сельского населения: 42,5 процента. При условии активного осуществления крупных проектов развития данный фактор может иметь большое положительное значение, поскольку создает значительный резерв рабочих кадров. Но в настоящее время приходится признать, что избыток сельского населения играет, скорее, отрицательную роль.

Для Северного Кавказа безработица уже не является только экономической или социальной проблемой. Она превратилась в гуманитарную проблему, проблему безопасности. Дело в том, что население горских республик растет и молодеет.

По расчетам специалистов, регион абсолютно перенаселен, и даже быстро развивающаяся экономика не в состоянии обеспечить работой всех нуждающихся в ней. С другой стороны, по данным Всероссийской переписи населения 2002 г., средний возраст населения в ЮФО составляет 34,2 года. Для сравнения: по России в целом этот показатель составляет 37 лет с небольшим, а, например, в ЧР не дотягивает и до 23 лет. Большое и постоянно увеличивающееся число безработной молодежи на Северном Кавказе является огромной угрозой, самым тревожным признаком острого кризиса, который, если его не преодолеть, может привести к взрыву, по разрушительной силе не уступающему трагедии 90-х годов в Чечне.

Чтобы разрядить обстановку представляется целесообразным, в частности, разработать программу поощрения миграции избыточной рабочей силы с Северного Кавказа в трудодефицитные регионы Сибири и Дальнего Востока. Она может стать реальным и эффективным дополнением стратегии привлечения иммигрантов из-за рубежа, утвержденной Президентом. И это еще одна прочная ниточка, которая способна привязать Северный Кавказ к внутрироссийскому рынку – рынку труда. Собственно, выходцы с Северного Кавказа и раньше были высокоэффективной и мобильной рабочей силой. Особенно это было заметно в 70-е – 80-е годы, когда бригады чеченцев, дагестанцев, ингушей работали на стройках по всему Советскому Союзу.

В этой связи хотел бы обратить ваше внимание на то, что активная политика в области трудовой миграции, управления трудовыми ресурсами способна стать мощным орудием в борьбе против ксенофобии, нетерпимости и экстремизма. Опыт относительно недавнего прошлого показывает, что целенаправленное формирование крупных трудовых многонациональных коллективов, занятых реализацией масштабных проектов развития, является лучшим лекарством против этого зла.

В связи с комплексом демографических и социально-гуманитарных проблем Северного Кавказа нельзя не упомянуть и о еще одном очень важном вопросе. Речь идет о том, что за последние несколько десятилетий на Северном Кавказе идет процесс вытеснения русского и русскоязычного населения.

В этом контексте хотел бы напомнить слова Президента Путина, сказанные им в Ростове чуть более года назад, в мае 2005 года: «Исход русских означает потерю квалифицированной рабочей силы, означает потерю целых отраслей производства, культуры производства, и больше того, это означает нарушение культуры совместного проживания народов на этих территориях, что было достоянием Северного Кавказа на протяжении столетий. Именно достоянием, потому что в этом совместном проживании рождалось то, что делало Северный Кавказ жизнеспособной территорией Российской Федерации, добивающейся высоких результатов и показателей по всем направлениям деятельности той или иной республики», - сказал Президент.

Вывод, которые мы должны сделать в этой связи, однозначен: возвращение русского и русскоязычного населения на Северный Кавказ является непременным условием стабилизации обстановки, восстановления управляемости региона, ускорения его социально-экономического развития.

Полагаю, не вызывает сомнения, что продуманная и последовательно проводимая в жизнь социальная, демографическая и миграционная политика должна стать неотъемлемой частью эффективной стратегии развития Северного Кавказа. Однако, чтобы быть полной, эта стратегия обязательно должна охватывать и такое направление, как совершенствование правоохранительной деятельности, борьбы с преступностью, терроризмом, обеспечения безопасности граждан.

На настоятельную необходимость скорейшего решения этих задач неоднократно обращал особое внимание Президент России. При этом важнейшим направлением было названо кардинальное повышение эффективности работы органов правопорядка. Однако приходится констатировать, что существенных сдвигов в этой области не произошло.

В 2005 году число зарегистрированных преступлений на юге России выросло на 14,4 процента. Наиболее типичными для округа преступлениями остаются теракты, убийства представителей органов власти и представителей силовых структур. При этом из зарегистрированных 330 с лишним тысяч преступлений нераскрытыми остались более 126 тысяч.

В то же время следует подчеркнуть, что уровень уголовной преступности в ЮФО сегодня на 40% ниже, чем среднероссийский, а в северокавказских республиках этот показатель значительно ниже, чем в краях и областях.

Интересно отметить, что в последнее время в округе наблюдается рост экономических преступлений. Косвенно этот факт может служить подтверждением тезиса о начале оживления экономики ЮФО. Но, конечно же, радоваться такому подтверждению не следует. Тем более что, по некоторым оценкам, примерно половина экономики Юга находится в тени, то есть, по сути, это – криминальный бизнес. Думаю, такая высокая доля «тени» дополнительно свидетельствует о малой эффективности работы как правоохранителей, так и властных структур в целом. Ведь теневой бизнес, равно как и преступность, и коррупция, суть следствия недоверия к региональной власти со стороны предпринимателей, простых граждан.

В этой связи в настоящее время перед ЮФО в полный рост встает еще одна масштабная задача: решительная модернизация общественных и властных структур в целом. Речь должна идти о решительном повышении эффективности управления, максимально широком и полном включении всех слоев общества в процессы формирования органов власти и о создании механизмов эффективного общественного контроля за властью. Коротко говоря – это последовательное проведение в жизнь основных положений Конституции России как демократического государства.

 Но для решения этой задачи необходимо учитывать специфику местных обществ. Общество на Кавказе значительно отличается от российского общества в целом. Здесь во многом сохранились традиционные институты, характерные для патриархального уклада жизни. Это непростая система, с которой считались и при царской, и при советской власти. Сегодня эти структуры наряду с общественными организациям, отделениями политических партий, другими демократическими институтами могут стать одной из основ для формирования реального гражданского общества в регионе.

 Значение традиционных социальных структур на Северном Кавказе тем более велико, что они являются последовательными противниками идеологии терроризма, национального и религиозного экстремизма, сепаратизма – а значит, естественными союзниками всех здоровых сил в деле сохранения и развития региона в составе РФ. Учет и уместное использование потенциала этих структур отнюдь не означает возврата к прошлому, попыток реанимации давно отживших систем социальных связей, обычаев и т.п. Но, полагаю, игнорировать их потенциал было бы неправильно, поскольку это затруднило бы работу по стабилизации обстановки и структурированию ответственного гражданского общества на Северном Кавказе.

 Вместе с тем, целью работы по модернизации социально-властных систем в регионе должна стать непримиримая борьба против таких явлений, как клановость, коррупция, которые являются прямым следствием отсутствия реального контроля над властью со стороны общества. Создание системы такого контроля, общественной экспертизы пинимаемых решений, по сути, является целью работы Общественной палаты России, общественных палат и советов на уровне регионов. Они должны взять на себя большую и крайне ответственную задачу по мониторингу ситуации, оценке действий власти с точки зрения интересов всего общества, а не только отдельных групп. Иначе нам не решить принципиальной задачи: добиться того, чтобы будущая социально-политическая система в регионе отвечала потребностям современного экономического развития, обеспечивала необходимые уровень и качество жизни, гарантировала полноценную интеграцию Северного Кавказа в единое Российское пространство, а через Россию – и в глобализующийся мир.

 В заключение хотел бы еще раз подчеркнуть, что от стабильности на Северном Кавказе, от того, насколько быстро и эффективно будут решаться насущные проблемы этого региона, без преувеличения, напрямую зависит стабильность, безопасность и целостность России. Все те положительные сдвиги, которых с большим трудом и ценой огромных потерь удалось добиться в последние годы, не дают повода для благодушия и самоуспокоенности. Напротив, здесь, на юге России мы стоим в самом начале пути. И откладывать предстоящую работу нам нельзя.

М.Ю.БАЖАЕВ, член Общественной палаты РФ



 
 
  Gallery
GALLERY

  Межкультурный календарь
Межкультурный календарь
  Опрос
  Что по-вашему означает слово "Толерантность"?
Выносливость
Терпимость
Интервал
Результаты опроса
 
  написать нам на главную поиск  
   Sitemap
     Rambler's Top100
Данный сайт создан при содействии и поддержке Администрации губернатора Свердловской области,
Европейской комиссии и Сената города Берлина. Материалы и публикации могут не отражать точку
зрения Европейского Союза.
При использовании информационных материалов ссылка на сайт обязательна.
флаг

Разработка сайта Екатеринбург
Дизайн-студия D1.ru


Разработка сайта в Екатеринбурге